Інститут Церковного Права

Головна Статті та Публікації Высшее церковное управление в XI–XII вв
18.10.2007
ІЦП
Головна
Новини
Статті та Публікації
Видання Інституту
Проекти Інституту
Про ІЦП
Конгрес Богословів УГКЦ
УБНТ
Законодавство
Собори
Синод
Збірки законів
Послання і листи
Літургійне Право
Окружні послання Римських Архиєреїв
Розділи сайту
Бібліотека
Питання каноністові
Світова Періодика
WEB-ресурси
Архів
Документи
Пошук
Електронний каталог ІЦП
Дипломні роботи
Судочинство
Авторизація





Забули пароль?
Ще не зареєстровані? Реєстрація
 
 
Дорогі колеги!!!
Інститут Церковного Права ім. свщмч. Андрія Іщака

Запрошує на семінар каноністів

Тема: Організація душпастирства згідно рішень синодів Києво-Галицької Митрополії в роках 1596-1991.

Доповідач: о. д-р Роман Шафран

Четвер, 25 жовтня 2007 р. о 15 год. музей Йосифа Сліпого

 
 


Высшее церковное управление в XI–XII вв
Написав Я. Н. Щапов   
25.05.2007
1. Введение

Время и место учреждения митрополичьей кафедры. По данным современной науки, учреждение митрополии с центром в Киеве относится ко времени вскоре после крещения св. Владимира и киевлян. Место Церкви и высшей церковной власти в гос-ве и об-ве, разграничение церковной и светской юрисдикций зафиксированы в особых документах — княжеских уставах, традиционно связываемых с князьями — организаторами церковной жизни на Руси: св. Владимиром и его сыном Ярославом Мудрым. Устав кн. Владимира о десятинах, церковных судах и церковных людях первоначально фиксировал материальное обеспечение Десятинной церкви Богородицы в Киеве (возможно, еще до учреждения митрополичьей кафедры); впосл. закрепил в церковной юрисдикции дела, связанные с нарушениями христианской жизни и морали. Он изымал из княжеской компетенции суд по всем делам над священно- и церковнослужителями, а также людьми, принадлежавшими Церкви. Этим самым за митрополитом и епископами закреплялись большие сферы судебной власти, претендовать на которые светская власть не могла. Другой документ, Устав кн. Ярослава о церковных судах, принятый совместно с митр. Иларионом, фиксировал нормы суда митрополита и епископов, основанные на правилах Номоканона. Однако в Уставе эти правила были приспособлены к условиям Др. Руси времени Русской Правды с широкой церковной юрисдикцией, охватывавшей многие сферы жизни, не регулируемые княжеской властью, с введением штрафов, поступавших в пользу церковной власти. Княжеские уставы, в основе своей возникшие в кон. Х — сер. XI в., стали юридической основой, фиксировавшей положение Церкви в Древнерусском гос-ве и в гос-вах, возникших на его территории в дальнейшем.
Значение того, что первые митрополиты были греками, присылавшимися из Патриархии. К-польский Патриарх традиционно обладал рядом важных функций по отношению к Русской Церкви, наиболее существенным было право поставления на Русскую кафедру митрополитов. Кроме того, он имел право разделения митрополии и создания на ее территории новых митрополичьих кафедр, право суда над митрополитами при нарушении ими канонических и других касающихся церковной жизни установлений. Вместе с тем ок. 1162 г. Патриарх отказался изменить решение Собора русских епископов, оправдавшего Ростовского еп. Леона (находившегося в конфликте с духовенством своей епархии), считая это, вероятно, вне своей компетенции. Следуя апостольской традиции, Патриарх обращался с посланиями к русским князьям, митрополитам и епископам с наставлениями по соблюдению канонических норм и решению конкретных вопросов жизни Церкви. Вследствие принадлежности Киевской митрополии юрисдикции Патриарха во главе ее до сер. XIII в. стояли, за двумя исключениями, митрополиты-греки, присылавшиеся из К-поля (или в XIII в. из Никеи), скорее всего не знавшие русского языка, не бывавшие прежде на Руси и знакомые с местными условиями только по рассказам приезжавших из Киева очевидцев, а также по переписке, которая велась между двумя государственными и церковными центрами. Исследователи по-разному оценивали значение того факта, что Главами Русской Церкви начальных веков ее истории становились по большей части иностранные иерархи — администраторы и дипломаты. Были высказаны мнения о том, что присутствие в Киеве иноземных деятелей, обладавших высшей церковной властью, препятствовало развитию культуры на Руси, ослабляло ее внешнеполитические позиции, делало или угрожало сделать ее византийской колонией; однако такая позиция не находит подтверждения в источниках и событиях древнерусской истории.
Действительно, культурно-политическое значение того, что Русь с кон. Х в. ориентировалась на К-поль и входила в состав его Патриаршей Церкви, трудно переоценить. Русь стала крупнейшей православной страной Европы, неся свет веры Христовой своим соседям, а в пору османских завоеваний оставаясь оплотом христианства на востоке Европы. Тесные церковно-политические связи с К-полем способствовали тому, что Русь вышла на один уровень с другими средневековыми гос-вами Европы, создала выдающиеся произведения литературы и искусства, в условиях феодального раздробления сохранила культурно-политическое единство древнерусских земель. Принадлежность Руси к христианской цивилизации — ее восточной части под эгидой К-поля — делало древнерусское об-во открытым для использования культурных достижений других стран и передачи собственных достижений за рубеж. В области христианской культуры принадлежность Руси к кругу стран, связанных с высоким к-польским богословием и искусством, позволяла ей использовать достижения христианской культуры как Византии, так и связанных с ней стран (Болгарии). Однако роль самих митрополитов-греков была противоречива. Они, несомненно, были опытными Первоиерархами, стремившимися по возможности перенести в Киев канонические традиции К-поля. В политической области то, что Главы Церкви не принадлежали ни к одной из русских княжеских партий (в отличие, напр., от митрополита из русских — Климента (Смолятича), принявшего в междоусобной борьбе сторону поставившего его кн. Изяслава Мстиславича), а были заинтересованы в сохранении целостности митрополии независимо от расстановки политических сил, способствовало тому, что возглавляемая ими Церковь меньше участвовала в княжеских усобицах. Однако в условиях сильной княжеской власти в XI в., до периода раздробления, поставление митрополитом русина Илариона не вызвало внутриполитического кризиса, но способствовало кодификации в Уставе кн. Ярослава на основе канонической традиции местного церковного права с его особенностями, что, вероятно, не мог сделать чужеземец. Дипломатические связи Киева и К-поля осуществлялись штатами Патриарха и митрополита. Митрополиты были опытными администраторами и поддерживали русских князей в их желании учреждать в своих столицах новые епископии, стремились проводить единые канонические нормы в подчиненных им епархиях.
Вместе с тем Киевские митрополиты-греки со своим штатом мало способствовали ознакомлению русского об-ва с византийской богословской, исторической, канонической литературой путем организации переводов с греческого на древнерусский язык. Так, монастырские уставы стали известны на Руси благодаря инокам киевских мон-рей, а не митрополитам. Хотя в кафедральных соборах богослужение совершалось по-гречески и по-славянски (есть сведения о Киеве и Ростове в XII–XIII вв.), нет данных о каких-либо усилиях митрополитов по распространению знания греческого языка на Руси. Греческий язык можно было изучить в XIV в. в мон-ре св. Григория Богослова в Ростове, где был пострижен св. Стефан Пермский: предполагают (Голубинский. Т. 2 (I). С. 267), что местный еп. Парфений был греком и основал там греческую школу. Но вообще ни для XI–XIII вв., ни для более позднего времени нет свидетельств об организации митрополитами школ — это делали князья (св. Владимир и Ярослав). С митрополитами не связано и киевское летописание, летописи велись при мон-рях и храмах. При канонизации русских святых митрополиты были не более чем исполнителями княжеских распоряжений, митр. Иоанн I по указанию кн. Ярослава поставил священников в собор на месте захоронения святых Бориса и Глеба в Вышгороде, но митр. Георгий был против их канонизации. Для организации поминания прп. Феодосия Киево-Печерского игум. Феоктист обратился не к митр. Никифору, а к князю, который уже сам велел митрополиту вписать святого в синодик. Канонизированные на Руси, они были признаны святыми и в К-поле.
Деятельность митрополита как Главы Русской Церкви. Первосвятительские обязанности Киевского митрополита были многочисленны и ответственны. Одной из постоянных, важных и видных для жителей Киева и других городов обязанностей была архиерейская праздничная служба в кафедральном Софийском соборе в сослужении викарных и других находившихся в Киеве епископов и соборного духовенства в присутствии княжеской семьи, городского боярства и высших чиновников. На необходимость участия митрополита в богослужении в кафедральном Софийском соборе ссылались епископы на Соборе 1147 г., поставившем Климента Смолятича: «Не достоить нам без митрополита в святей Софьи служити» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 341). Эта служба могла сопровождаться хиротонией епископа, в которой наряду с митрополитом принимали участие и епископы, находившиеся в столице или приезжавшие специально. Хиротония обычно совершалась митрополитом над кандидатом, представленным князем того города, куда ставился епископ. По твердой, хотя и не зафиксированной в памятниках церковного права традиции митрополит не должен был нарушать эту прерогативу местной светской власти. Известен случай отказа принять во Владимире кн. Всеволодом Юрьевичем еп. Николая, поставленного митр. Никифором без согласия князя, т. к. у того уже был свой кандидат — игум. княжеского мон-ря Спаса на Берестовом Лука. В Новгороде кандидат выбирался вечем, иногда также с участием князя. После избрания архиеп. Гавриила (см. Григорий (Гавриил)) новгородцами с князем, игуменами и попами новгородцы «послаша с мольбою к митрополиту» (НПЛ. С. 38, 228) о хиротонии, митрополит и киевские князья прислали нареченному архиепископу приглашение, и он был рукоположен в Киеве в 1187 г. После рукоположения происходило настолование епископа, т. е. возведение его на кафедру. Кн. Ярослав Владимирович установил совершать этот обряд в своем ктиторском храме св. Георгия в Киеве, освященном в 1051 г. Митр. Алексий в связи с территориальным спором Рязанского и Сарского епископов так определил свою безграничную власть над ними: «Не ведаете ли, что всее Русское земли владыки под моею властью суть и в моей воли, и яз их ставляю от благодати Пресвятого Духа?» (РИБ. Т. 6. Стб. 169). Случаев поставления во епископа Русской Церкви извне, главами других митрополий и Патриархом, не считая первого времени существования Киевской митрополии, когда епископы прибыли на Русь вместе с митрополитом, неизвестно.
Компетенции митрополита принадлежало формирование — разделение или объединение — епархий и учреждение новых епископских кафедр. Как и поставление епископов, митрополит делал это по инициативе вел. киевского или местного князя, т. к. и существование самой епископии должно было отвечать интересам главы княжества, и ее материальное обеспечение предоставлялось его заботам. Так, при учреждении в 1136 г. епископской кафедры в Смоленске инициатором выступил кн. Ростислав Мстиславич, который писал в учредительной грамоте: «Се уставляю епископью», а новый еп. Мануил утвердил эту грамоту, ссылаясь на митр. Михаила, «иже составил сию епископью» (Древнерусские княжеские уставы. С. 141, 145).
Митрополиту принадлежала инициатива созыва Соборов епископов для оперативного рассмотрения вопросов церковной жизни и управления, о чем говорится далее. Митрополит осуществлял суд над архиереями. Митр. Ефрем в 1055 г. осудил Новгородского еп. Луку Жидяту по доносу его холопа, и он находился в заключении в Киеве в течение трех лет, пока не был оправдан. Иногда суд происходил на Соборе. По церковно-государственным обвинениям митрополит судил вместе с вел. князем. Так, митр. Климент Смолятич вместе с кн. Изяславом вызвали в Киев Новгородского еп. Нифонта, отрицавшего право митр. Климента на кафедру, и Нифонт был заключен в Киево-Печерском мон-ре. Св. кн. Андрей Боголюбский отослал на митрополичий суд нареченного на Ростовскую кафедру Феодорца Белого Клобучка; рассмотрев вины Феодорца, митр. Константин присудил его к четвертованию и ослеплению. С деятельностью по управлению была тесно связана и учительная деятельность митрополита, выражавшаяся в его посланиях к князьям, епископам, игуменам мон-рей. Иногда такие поучения имели форму ответов на вопросы, как, напр., ответы митр. Иоанна II Иакову Черноризцу ок. 1083/84 г.
Наконец, митрополитам, как и епископам, часто приходилось принимать участие в качестве посредников в улаживании дипломатических и военных конфликтов между князьями, выступать миротворцами, брать на себя грех нарушения крестоцелования, для того чтобы избежать кровопролития. О дипломатических функциях митрополитов известий очень много, но, как правило, они принимали участие в переговорах по поручению князей и по их инициативе. Так, когда в 1139 г. кн. Всеволод Ольгович пришел с полками на Киев, занимавший столицу кн. Вячеслав Владимирович послал к нему митр. Михаила, который должен был передать предложение князя решить спор за Киев без боя уступкой его Всеволоду. За свои миротворческие усилия в междоусобицах князей митр. Михаил оказался даже в заточении. В 1210 г. черниговские Ольговичи прислали к владимиро-суздальскому вел. кн. Всеволоду Большое Гнездо митр. Матфея, прося заключения мира.
Церковные Соборы. Вместе с митрополитами высшую церковную власть осуществляли созывавшиеся Первоиерархами Соборы епископов. Сведений о Соборах для времени до XIV в. очень мало, но нет сомнений, что они собирались, когда требовалось решить важные вопросы церковной жизни. Вряд ли есть основание рассматривать в качестве Соборов епископов их встречу в митрополии или какой-либо епископии только для рукоположения епископа, тем не менее такие собрания епископов, вероятно, сопровождались обсуждением конкретных вопросов и принятием соответствующих писаных правил, как было позднее, на Соборе 1273 г. Из тем, которым были посвящены упоминаемые в документах Соборы, можно назвать поставление митр. Илариона в 1051 г. по воле кн. Ярослава Мудрого, собравшего с этой целью в Киеве епископов. В 1147 г. по настоянию кн. Изяслава Мстиславича также был созван Собор, поставивший Русским митрополитом Климента Смолятича. Недавно найденное «Написание Ефрема, боголюбивейшего митрополита России, на посрамление совершаемого латинами вопреки [правилам], действующим в нашей святой вселенской Божией Церкви» содержит в себе ряд черт, заставляющих считать его выступлением митр. Ефрема на Соборе архиереев. Это дает основание предположить, что приезд на Русь нового митрополита — Ефрема (1054/55) сопровождался церковным Собором, на котором могло прозвучать обращение Первосвятителя к архиереям, основанное на материалах К-польского Собора 1054 г., относительно отпадения Зап. Церкви (см. Разделение Церквей). На этом Соборе могло рассматриваться также дело Новгородского еп. Луки Жидяты (Чичуров И. С. Схизма 1054 г. и антилатинская полемика в Киеве (сер. XI — нач. XII в.) // Russia mediaevalis. T. 9. [Вып.] 1. 1998. С. 43–53).



3. Высшее церковное управление в XIII — нач. XV в.
4. Борьба митрополитов за сохранение единства митрополии в XIV — 1-й пол. XV в.
5. Высшее церковное управление в Московской митрополии после установления автокефалии и Соборы XV — нач. XVI в.
6. Высшее церковное управление в Московской митрополии в XVI в.
7. Высшее церковное управление в XVII в.
8. Высшая церковная власть в Западнорусской митрополии в XV–XVII вв.

Джерело: http://ezh.sedmitza.ru/
 
Назад
Інститут церковного права © 2005-2006 icl.org.ua
© ІCL, 2005-2006. Контакт: